Уверенность в том, что наша Вселенная расширилась из горячего плотного начального состояния, укрепилась с течением времени. Десятилетиями на теорию Большого взрыва совершались напалки и она выжила. В восьмидесятых-девяностых годах двадцатого столетия можно было сделать открытия, опровергающие эту гипотезу, но этого не случилось.
Например, обнаружение любого объекта, содержание гелия в котором было бы нулевым или, по крайней мере, намного ниже 23%, оказалось бы роковым, так как избыток образованного в звездах гелия может легко повысить его относительное содержание в догалактичсском пространстве, но при этом, видимо, нет способа обратного превращения всего гелия в водород. Или фоновое излучение, столь точно измеренное спутником СОВЕ, могло выказать спектр, отличный от ожидаемой кривой излучения черного тела или тепловой кривой. Избыточное излучение на самой короткой (миллиметровой) длине волны могло быть обусловлено диффузной пылью или другими источниками. Но если бы на определенной длине волны наблюдался недостаток излучения, по сравнению с обычным излучением черного тела, это стало бы самой главной загадкой.
Теория Большого взрыва заслуживает, по крайней мере, такого же серьезного отношения, как и сведения о ранней истории Земли, выдаваемые нам геологами или палеонтологами: выводы, которые делают эти ученые, столь же косвенные (и менее количественны). Жизнеспособность теории Большого взрыва даст мне (и, я думаю, большинству современных космологов) 99% уверенности в обоснованности экстраполяции к нескольким первым секундам истории космоса.
Один процент я бы предусмотрительно оставил на возможность того, что наше удовлетворение так же иллюзорно, как радость птолемеева астронома, успешно подогнавшего еще несколько эпициклов. Космологов иногда упрекают в том, что они часто ошибаются, но никогда не сомневаются.
Мой старый наставник, Фред Хойл, изобретатель теории «неизменного состояния»» до сил пор не свыкся с этим: он преодолел лишь часть пути и верит в «устойчивый взрыв» космос, претерпевающий очень медленное растяжение, на которое накладываются учащенные колебания. Физик Макс Планк однажды сказал, что теории никогда полностью не отвергаются, пока живы их сторонники. Когда я пишу эти строки, Фред, к счастью» очень даже жив.
(По иронии судьбы приверженцы теории устойчивого состояния могут оказаться не на 100% неправыми, но лишь слишком ограниченными в представлении общего масштаба космоса. В последних главах я расскажу о концепции, согласно которой наш Большой взрыв мог быть одним из многих «взрывов», происходящих в космосе просто в каком-то гигантском масштабе он продолжает существовать в вечном самовоспроизводящемся стационарном состоянии.)
Я хотел бы подчеркнуть, что мои 99% уверенности простираются до самой первой секунды возможно, даже миллисекунды, по точно не дальше этого. Это ограничение обусловлено тем, что обратная экстраполяция в первую крошечную долю секунды воскрешает плотности и температуры намного выше тех, что можно воспроизвести или изучить на Земле, поэтому у нас нет надежной основы для любых выводов об условиях, тогда господствовавших. По истечении первой миллисекунды частицы двигались и сталкивались с такой энергией, которой несложно достичь в лаборатории. Фоновое излучение наряду с гелием и дейтерием есть ископаемые той эры, и согласованность практики и теории подкрепляет столь далекую экстраполяцию.
Opera — это популярный веб-браузер от разработчиков из холодной Норвегии, opera предлагает веб-браузеры, которые можно бесплатно и легко загрузить.
Related posts:
