В конкурсной программе Турина было явлено новейшее свершение прогрессивного независимого американского кино – унылая и нарочитая, тянущаяся на одной ноте картина «Зимняя кость» (Winter’s Bone) режиссерши Дебры Граник, триумфально перебирающаяся с фестиваля на фестиваль.
Место действия – таежная американская глубинка, кишащая ведьмами и испитыми беззубыми упырями, рядышком с которыми зомби из кинофильмов Джорджа Ромеро кажутся моделями итальянского Vogue. Героиня юной Дженнифер Лоуренс (она играла молодую Шарлиз Терон в картине  Гильермо Арьяги «Пылающая равнина») должна разыскать труп своего отца, в противном случае ее утлое жилище отберут за долги.
Прежде чем отправиться на поиски родителя 17-летняя молодая женщина в виде разминки будет длительное время и обстоятельно сдирать шкуры с собственноручно убитых ею белок, а 2-е ее малолетних детишек под чутким руководством мамаши станут радостно вытягивать из них жилы.

Кадр из кинофильма "Зимняя кость"
После просмотра зрителям тоже можно выдавать дипломы об окончании курса по освежевыванию пушного зверя. Разыскав труп папаши, молодая женщина, не длительное время думая, отхватывает ему руки бензопилой, для того, чтобы предъявить их властям в виде свидетельства его бесславной погибели. Ради этой сцены, собственно, и городился весь огород. Ставка на самодовлеющий эффект приносит легкие дивиденды: подобные «нежданные – негаданные повороты» настолько западают в душу  впечатлительным критикам, что они скорее спешат объявить столь оригинальные произведения немеркнущими шедеврами нездешней художественной силы. Столь же впечатлительным как выяснилось и жюри фестиваля в Сандэнсе, уже выписавшее «Зимней кости» главный приз.

Эмблема фестиваля
Вопрос «милых костей» интересует Дебру Граник явно ничуть не менее Питера Джексона, снявшего под соответствующим названием свой самый неудачный кинофильм. Но сентиментальной слащавости в этой суровой представительнице слабого пола нет ни на грош. Предыдущая ее работа именовалась «До самых костей» (Down to the Bone). Самоотреченное стремление режиссерши не уступать в крутизне таежным ее персонажам, рождает решительно пародийный эффект. Как говорится очень свойственный  последние несколько лет кинематографическим «авторам» – большим и малым. 
Из заключительных – очередная молодая женщина, канадская француженка Софи Дерасп, представившая в Турине произведение под жизнеутверждающим названием «Знаки жизни» (Les signes vitaux). Внутри него она не только лишь демонстрирует нездоровый интерес к умирающему, разлагающемуся телу, но нахально противопоставляет оный здоровому интересу к телу юному и дебелому. Героиня, симпатичная безногая молодая женщина (забираясь на партнера в эротической сцене, она смело отстегивает протез), явно предпочитает забавам с юным красивым любовником заботу об умирающих стариках. Вся ее нежность достается их синюшным телам, которые она обмывает с энтузиазмом, заставляющим предположить отнюдь не символическую волю к смертной казни. В таком же стремлении к самораспаду можно заподозрить и произведения, из заключительных сил имитирующие «знаки жизни», которые все реже и реже подает современное авторское кино.

Кадр из кинофильма "знаки жизни"
Во внеконкурсной  панораме тема человеческих обрубков тоже нашла самое живое отражение. В частности, в японской «Гусенице» (Caterpillar) Кодзи Вакамацу. В первой половине нынешнего года актрисе Синобу Терадзима справедливо достался в Берлине «Серебряный медведь» за роль представительницы слабого пола, чей муж вернулся с войны безруким-безногим обрубком, без слуха, голоса и половины лица. Этот несчастный монстр с одной конечностью ведет себя настоящим чудовищем, все чаще требующим от бедной представительницы слабого пола исполнения супружеских прямых обязанностей.
А в новом свершении автора «Состоятельного человека из трущоб» Дэнни Бойла «127 часов» (127 Hours) рассказывается реальная эпопея молодого человека, отправившегося прыгать по каньонам штата Юта и в итоге допрыгавшегося: он провалился в расщелину, а руку его зажало неподъемной каменной глыбой. Пять томительных дней герой ожидал спасения, но потому, что прийти ему было решительно неоткуда, он начал пить собственную мочу и шаг за шагом перепиливать руку тупым китайским холодными оружиями. Потеря руки только лишь усилила жажду жизни реального прототипа этой истории, появляющегося в самом конце этого бойкого, но одноклеточного произведения, призванного продемонстрировать способности кинорежиссера с помощью бесконечного клипового мельтешения разворачивать в полнометражный кинофильм историю на три копейки и тридцать, в одном из лучших случае, минут. Но монотонность и одномерность Бойлу, конечно, простят за бьющую ключом энергию и жизнеутверждающий пафос. В сегодняшнем квелом, заунывном кино это, право же, такая редкость!

Related posts:

1. Ксения Собчак:"Хочу, для того, чтобы рядом был сильный представитель сильного пола!"
2. В столице России поймали банду угонщиков с Кавказа – Столица России
3. Школьница заказала убийство мамы, для того, чтобы существовать в квартире с любимым
4. Мишель Обама – самая влиятельная представительница слабого пола в мире
5. Блондинки против брюнеток. Вечная война – без права на капитуляцию