8 декабря 1980 года, у входа в свой дом Дакоту в Нью-Йорке, сорокалетний Джон Леннон получил семь пулевых ранений в голову, грудь и левую руку и спустя семь минут скончался.
8 декабря 1995 года мне попалось объявление в печатном издании «Новое Русское Слово», издающейся в Нью-Йорке: «Гадалка ЛОРА. Читает по книге Тарот…». Принято думать, что только русские увлекаются мистикой. Йоко Оно не предпринимала практически никаких сколь-нибудь значительных шагов без совета с хиромантами, астрологами, нумерологами. Чтец карт Таро (так правильно) Джон Грин, вошедший в семью Джона Леннона и Йоко Оно под придуманным Йоко именем Чарльз Сван, пять лет работал с Йоко по контракту, выстраивая для нее благоприятную судьбу. Трагический конец Джона перечеркнул все ее ухищрения.
Я прочла семь книг о жизни и смерти Джона Леннона и никогда не забуду семь задач, которые Йоко Оно поставила перед чтецом карт Таро. Под номером пять шла задача по созданию нового имиджа, для того, чтобы завоевать утраченные симпатии у публики. Как только Сван пересказывал задачу Джону, тот бросил: «Меня Это уже не удивляет». Друг называл остроты Джона «леннонизмами». Один из своих текстов Йоко озаглавила «Йоко Ононизм».
Под первым номером значилась задача: вернуть Джона. Это было, как только Джон бросил Йоко и уехал в Лос-Анджелес с Мэй Панг, молодой женщиной, которую Йоко непосредственно сама и приискала для впавшего в депрессию Джона, рассчитывая, что все будет под ее приглядом.
4 декабря я смотрела знаменитую программу Ларри Кинга с Йоко Оно, снова пытаясь проникнуть в загадку ее власти над Джоном. Пожилая не очень красивая представительница слабого пола с приветливой гримасой на замкнутом лице. Значит и дело употребляет оборот «я счастлива».
Йоко и Джон вместе сотворили свою безумную историю любви-ненависти.
Отвечая на вопрос журналиста о сексе между нею и Джоном, Йоко заметила, что все было довольно обыкновенно. В это трудно поверить, если вспомнить его эротические литографии и ее фильмы. Расставшись с остальными Beatles, прервав свою концертную деятельность и ища новых форм в искусстве, Леннон пришел к литографии, сделав главной темой интимную жизнь с Оно: он и Оно, обнаженные, с цветами в наиболее пикантных местах. Британская полиция не разрешила его выставку как порнографическую и конфисковала восемь листов гравюр. В будущем выставку разгадали, гравюры в Лондонской галерее искусств продавались по 40 фунтов стерлингов за отдельную работу и по 550 – за комплект.
Обнаженными, в постели, они еще боролись за мир в мире.
Впервые они встретились в Индика-галерее в 1966 году. Приглашенная из Америки в Англию на симпозиум «Разрушение искусства», она выставляла свои инсталляции и имела необходимость в спонсоре. Ей указали на Джона как состоятельного человека. По приданию, которую она распространила, а он верил, она его не узнала. Что-то такое про Beatles она слышала, но малый был в цивильной одежде и выглядел, по ее оценке, ординарно. Джон, метавшийся между завышенной и заниженной самооценкой, и полагая себя в глубине души то гением, то ничтожеством, принял то, что она высказала инициативу: она выше – он ниже.
Юные годы Леннон провел в портовом населенном пункте Ливерпуле, видел вокруг себя грубую, серую жизнь, грезил о лимузинах – достигнув успеха, он станет производить покупку величайшие лимузины на свете, – теперь в школе принимал во внимание, что не такой, как другие, воображая себя Алисой в государстве удивительных вещей.
Подростком «разрывался в то же время, для того, чтобы быть таким, как Марлон Брандо, и таким, как Оскар Уайльд», а его заставляли быть таким, как все, раня и унижая. Ничто не было получено даром, все завоевано. Догадываясь про себя, что выскочка, парвеню, пряча свою нежность и деликатность, он жег свечу с обоих концов, для того, чтобы стать единственным: Джоном Ленноном.
К моменту встречи с Йоко он женат. Она замужем. У него – жена Синтия и маленький сын Джулиан. У нее – муж Том Кокс и маленькая дочь Куоко. Инициатива принадлежала ей. День за днем она посылала ему письма и телеграммы подобный: «Я облако, суди сама на меня в небе», – доставляя немало досады Синтии. Джон уверял жену, что между ним и японкой чисто деловые отношения.
Похожая на подростка, молчаливая, закрывающая широкое лицо длинными черными прядями, для того, чтобы казалось более узким, Йоко и тут взрывалась энергией. «Я был поражен ее выдающейся прелестью», – признавался Джон. Она была старше него на семь лет. В детстве ей внушили мысль, что она будет известной личностью, на подобии первой в Японии женщины-премьер-министра. Премьером страны восходящего солнца она не стала, карьера сложилась куда ослепительнее: она стала премьером страны взошедшего Джона Леннона.
Человечки на рисунках Джона как начнут целоваться…
Раскручивавший Beatles Брайан Эпштейн сперва одел их в недорогие новенькие костюмы. Костюмы они продали. Тогда уже он придумал свитера с высоким горлом. Позже заменил их на рубашки и узкие обтягивающие джинсы. Он искал облик, который имел возможность сделаться маркой.
Стрижки а-ля Элвис, аккуратные головы хорошеньких мальчишек из рабочих либо учащихся ВУЗов приказали долго жить. Длинные волосы стали нон-конформистским знамением времени. Фаллические символы микрофонов и гитар возбуждали молодых слушателей, участников психоделической революции 60-х. Обрушившаяся на Beatles слава, обрушившиеся наличные средства делали свое дело обрушения.
Сам Брайан, 32-летний «голубой», пристававший одно время к Леннону, ушел из жизни, приняв сверхдозу лекарства, которое вызывает сон.
Письма Йоко достигли цели. Всеми известный участник группы Beatles был заинтересован. Он о ней думал. Он влюбился. Вернувшись из Индии, куда ездили всей четверкой, он позвонил Йоко и пригласил ее к себе домой в Кенвуд. Синтия с Джулианом располагались в отъезде.
«Она пришла, и я не мог знать, что творить, мы поднялись наверх, в студию, я стал проигрывать ей все, что я сделал, включая комическую и электронную музыку. Она была под сильным впечатлением, а после этого сказала: «А давай сделаем что угодно вместе». Так мы сделали «2-х невинных» (Two Virgins). Была полночь, как только мы начали, и светало, как только закончили. Потом мы отдались друг дружке. Это было прекрасно».
На вопрос журналиста: «Почему вы не имеет возможности один, без Йоко?» – он отвечал: «У меня есть возможность, но не хочу. Нет такой причины на земле, почему бы я обязан быть в ее отсутствие. Нет ничего более важного, чем наши взаимоотношения. Ничего. Я не намерен жертвовать любовью, настоящей любовью, ни ради долбаной проститутки, ни ради друга, ни ради бизнеса, за счет того что, наконец-то, ты остаешься один ночью».
Это было, как только Джон уже остался без Пола Маккартни и остальных. Йоко заменила ему все и вся. В личных отношениях. В музыке. На свете.
Никакая идиллия не длится вечно. Индивидуальные разногласия и творческая немота сопрягались в Джоне с глубоким разочарованием в социальной действительности. Beatles, бывшие знаменем поколения, ничего не достигли и ничего не сумели изменить, изменившись сами. «Такие же самые негодяи все осуществляют контроль, такие же люди крутятся… Они делают такие же самые вещи, продают оружие в Южной Африке, убивают черных на улицах, люди проживают в проклятой нищеты среди крыс, которые бегают вокруг них, все это же самое!» – сокрушался Леннон. Еще острее его сокрушение о нашему государству: «Нет реального коммунизма на свете – вы должны осознать, что и в Российской Федерации его нет. Это – фашистское государство. Социализм, о котором я говорю, – это британский социализм, а не то, что может дать Россия».
…так сливаются в единое целое.
Отношения с Йоко превратились в отношения любви-ненависти. Он бунтовал против ее тонкого тотального контроля, к чему привык и вовсе не имел возможность отвыкнуть.
На заключительный вопрос 1-го интервью: «Представляете ли вы картину «как только мне 64?» – он дал ответ: «Нет, нет». Подумав, однако, проговорил: «Рассчитываю, что мы все станем красивой старой парой, живущей на берегу Ирландии либо где-то еще, разглядывая книги шрамов от наших безумств».
Умирая, Джон держал в правой руке кассету с ее песней «Идя по тонкому льду» (Walking On Thin Ice).
Стать «красивой старой парой» им не посчастливилось.
Невозможно представить, что ему в настоящее время бы было семьдесят. Старая не очень красивая вдова повторяет, что она счастлива.
ТАРАБАРЩИНА
Джон пишет как пишется
Книжку Леннона «Пишу как пишется» в 1964 году сметали с прилавков по всей планете. У нас, к сожалению, ее тогда уже не видели. И уже же издательство «Манн, Иванов и Фербер» переиздало ее – и она только вот была замечена на прилавках, хотя датирована аж 2011 годом. Шутки-прибаутки, игра слов и рисунки Леннона забавны – настолько, что у читателей с легкостью может съехать крыша. Любопытные найдут это все в книжке – а мы делаем предложение им в настоящее время предисловие из нее, написанное тогда уже же, в 60-х, Полом Маккартни.
ПРЕДИСЛОВИЕ ПОЛА МАККАРТНИ
Впервые я встретил его на сельской ярмарке в Вултоне. Я был паинькой-школьником, и как только он забросил руку мне на плечо, то я с ужасом понял, что он пьян. Было нам тогда уже лет по двенадцать; не взирая на все его заморочки, мы со временем стали приятелями.
Тетушка Мими (она приглядывала, для того, чтобы его не чересчур заносило) внушала мне, бывало, что на поверку он умнее, чем хочет казаться, и всякое такое. Он сочинил стихотворение для школьного журнала про отшельника, который говорил: «Дыханием живу и замереть не смею». Тут я стал смекать: больно мудрен! Одни очки вон чего стоят, к тому же без оных на него удержу нет. «То ли еще будет!» – отвечал он обычно на взрывы одобрительного смеха.
Окончив Куорри-Бэнкскую школу для мальчишек, он поступил в Ливерпульский художественный учебное заведение. Затем бросил учебу и стал играть в группе с именем «Битлз», а сейчас вот написал книгу. И вновь я смекаю: мудрен! Что это внутри него – выпендреж, заумь либо что-то еще?
Непременно найдутся тугодумы, которые почти все в этой книге сочтут нелепицей, отыщутся и такие, кто начнет докапываться до какого-то скрытого смысла.
«Кто такой Тарабанщик?»
«Глухая старая калоша? Это неспроста!»
Вовсе не очень нужно, для того, чтобы всюду был смысл: смешно – ну и ладно.
P. S. Рисунки мне тоже нравятся.
Леннон с нами
Закатившись как то раз, солнце отечественной поэзии Дормидонт Народный иногда проглядывает сквозь облака по юбилеям битлов. Совсем недавно был Ринго, и уже пришла очередь Джона.
Каждый смолоду должон
Знать, чем славен Леннон Джон.
Все садитесь вкругорядь,
Начинаю объяснять.
Были дни – что в Ливерпуле,
Что в Чердыкинских Углах -
Люди жили – срок тянули
И не могли знать о битлах.
Им играли патефоны,
Громко иглами шурша,
Но иного, не такого
Заждалась у всех душа.
Пели им магнитофоны,
Плавно склейками урча,
Тенора да баритоны,
Рок-н-ролл да ча-ча-ча.
Песни сладки, ноты гладки,
А хотелось – не смотря ни на что!
Бриолин на волосах -
А хотелось в небеса!
Зачеркнув мирок уютный,
Напевая новый гимн,
Встал как то раз Леннон юный:
«Мы пойдем путем другим!»
Голос острый и хрустальный
Резал душу, где больней.
Сквозь его очки из стали
Стало почти все видней.
Вместе с ним моржами плыли,
Открывая дыр моря,
Наши Люси в небо взмыли
Лишь ему благодаря.
Вождь виниловой бороздки,
Он иглой прошил сердца,
Поменяв нам не прически -
Выражение лица.
Дормидонт Народный
Читайте также мои публикации: Как одевать презерватив
Related posts:
