Российская шахматная группа (слева направо): Алиса Галямова, Александра Костенюк, Надежда Косинцева, Валентина Гунина и Татьяна Косинцева с тренером Юрием Дохояном.

Дмитрий СМИРНОВ — 06.10.2010

Женская сборная Российской Федерации с триумфом выиграла шахматную Олимпиаду, завершившуюся в воскресенье в Ханты-Мансийске. Про то, как это было, мы попросили рассказать чемпионку мира среди представительниц слабого пола и лидера российской команды Александру Костенюк
— Александра, с точки зрения со стороны, победа далась нашей команде очень с легкостью. Как это было на поверку?
— Не взирая на то, что может показаться на первый взгляд, будто все вышло просто — одиннадцать побед из одиннадцати возможных, нам довелось очень постараться. Было с трудом и физически, и психологически, но внутри команды у нас такая атмосфера, что трудности преодолевались без напряжения. Все друг друга поддерживали, общий настрой был очень отличный, матчи шли от победы к победе — это все сказывалось. Обычно уже после командных турниров я два месяца не имею возможности на шахматы смотреть, но в данный момент я себя так чувствую, хоть бери да завтра могу в который раз сесть играть.
— В данный момент такая ситуация, что практически все титулы — чемпионки мира, олимпийской шахматной чемпионки — в наших, а вернее, ваших руках…
— Еще не все — командный чемпионат мира только через год будет!
— Все же можно ли говорить, что в женских шахматах началась российская эра?
— Она уже идет. У нас на поверку очень отличная группа, в которую входят сильные, но при всем при этом молодые шахматистки: мне 26 лет, сестрам Косинцевым — 25 и 24. И мы почти всего достигли: были и чемпионками Европы, и чемпионкой мира я стала, и в командных турнирах побеждаем.
— Российская мужская группа заняла второе место: это им чего-то не хватило либо взявшие «золото» украинцы прыгнули выше головы?
— В 2002 году наши представители сильного пола в заключительный раз брали «золото» на шахматной Олимпиаде, ну а в 2004-м, 2006-м и 2008-м мы на Олимпиадах оставались без наград. В следствии этого потом «серебра» может идти речь об успехе.  
— Выборы президента ФИДЕ, которые шли параллельно турниру, не вредили вам?
— Выборы в самом деле проходили в одно и тоже время с Олимпиадой, но все это было в разных местах, в следствии этого можно сказать, что касается нас новости оттуда доходили неким информационным фоном. Мы принимали во внимание, как все проходит, но практически никакого участия не брали на себя, в следствии этого и вовсе не отвлекались.
— Вас назначили председателем женской комиссии ФИДЕ, зачем вам это нужно?
— Я уже была председателем женской комиссии с 2009 года, меня вновь избрали. Я активно занимаюсь продвижением женских шахмат. Мне посчастливилось провести чемпионат мира по блицу, я вновь ввела такое понятие, как женский шахматный «Оскар», который в данном году был вручен уже после длительного перерыва. Буду заниматься таким же и дальше.
— Эта работа не вредит играть в шахматы?
— Сложный вопрос. Конечно, это занимает определенное время и отвлекает. Скорее всего, если бы я сфокусировалась на чем-то одном, результаты бы были гораздо лучше, но мне не хочется ничем жертвовать.
— Может, есть возможность в свое время увидеть вас главой ФИДЕ?
— Пока так далеко я не заглядываю. Я действующая шахматистка, и мне пока этого вполне хватает.
— Когда-то Олимпиады шахматные и обычные воссоединятся?
— Обидно, что такой пользующийся популярностью вид спорта, как шахматы, не включен в программу Олимпиад. Но рассчитываю, что рано либо поздно это произойдет. Ведь олимпийское движение ставит своей целью достижение некоего идеального человека, и мне может показаться на первый взгляд, что такой человек не возможен без умственной составляющей. Шахматы замечательно вписались бы в Олимпиады.
— Какого порядка эта перспектива? У нас появится возможность еще вас увидеть на Играх 2016 года в Бразилии либо уже только наши внуки сыграют в шахматы на Олимпиаде?
— Я не принимаю во внимание. Это моя мечта — выступить на Олимпийских играх, но не представляю, как только произойдет сдвиг.
— Олимпийских чемпионов уже после Пекина либо Ванкувера наше государство поощрило щедро. И госстипендия, и большие премиальные, дорогие машины. Победительницам шахматной Олимпиады что-то такое будет?
— Нам дают премиальные за призовые места, но практически никаких стипендий не выдается.
— Другими словами «Мерседесов» от президента вам не будет?
— Нам тоже много чего подарили. Конечно, не «Мерседесы», но такие важные для шахматистов вещи, как персональные компьютеры, iPad либо телефонные аппараты вручали. Жаловаться не буду, но, само собой, к олимпийским чемпионам у нас другое внимание, чем к тем, кто побеждает на Олимпиадах шахматных.  
— Вся ваша жизнь — шахматы, они вам не снятся?
— Бывает, но не часто. Точки зрения почти не снятся. Чаще турниры, подготовка к ним либо околошахматная борьба, сами же точки зрения — почти что нет.
— А шахматные сны ужасов бывают: зевнул ферзя и проснулся в холодном поту?
— Очень не часто. Даже не никогда не забуду, как только такое было в заключительный раз.
— Дочку еще не начали учить шахматам?
— Она у нас в начале сентября уже пошла в мою московскую шахматную школу «Александра», куда принимают с трех лет. Уже умеет ходить королем и ладьей.
— Задатков чемпионки пока еще не видно?
— Еще рано, надо сначала правила освоить. Но я не буду стремиться, для того, чтобы она стала профессиональной шахматисткой. Это очень тяжелое занятие и неблагодарное.
— Успехам дочки вы рады больше, чем своим.
— Конечно! К своим я уже привыкла.