Свою вину супруги в суде так и вовсе не признали.

Скандальным супругам «светила» темница, но за полтора года их дело в буквальном смысле слова развалилось в суде

). Увидев, что за решетку отправился и корреспондент «КП», супруги искренне возрадовались:
- Во-во, туда ему и проезжая часть! – прокричали они мне вслед. Я, впрочем, не удивился. Ведь нет никаких сомнений в том, что их 3-летний малыш оказался в интенсивной терапии, а Агеевы – в суде, супруги винят именно журналистов. Мол: раздули сенсацию…

Так Глеб выглядел в начале февраля 2009 года: согласно заявлению Агеевых, малыш упал с собачьей будки…
Новые изуверы
Глеб в тяжелом состоянии попал в реанимацию детской больницы имени Сперанского в конце марта 2009 года. Кадры с обожженным лицом малыша показали по всем каналам. Страна вздрогнула.
Сейчас родители Глеба говорят, что журналисты приехали в поликлинику по чьей-то отмашке и спецзаказу. Лично мне ничего не заказывали. В те дни мы отходили от чудовищного убийства другого 3-летнего приемыша – Данилы Гречушкина из Подмосковья (его родители морили голодом, затем привязали к аккумулятору и скинули в речку). Тогда уже не верилось в повторение трагедии: неужто объявились новые Гречушкины?!
К счастью, Агеевым сына угробить не посчастливилось. Замглавврача больницы им. Сперанского Валентин Окатьев обыденно комментировал состояние Глеба:  
- Было обнаружено: ожог лица первой, 2-й и 3-й степени, черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, множественные гематомы, повреждение половых органов.
Сам малыш признался: «Меня мама била»…
Как как выяснилось, в семейной жизни Агеевых Глеб с младшей сестренкой Полиной не так давно. Антон и Лариса взяли их из детского дома уже после смерти родного сына (мальчишка скончался от редкой болезни крови). Лариса с работы уволилась, семью полностью включал в себя Антон – зампредседателя кого-то из столичных коммерческих банков. Агеевы купили состоящий из двух этажей дом в Подмосковье и уехали из столичной квартиры. Как затем объявит следствие, именно там, в коттедже, вдали от многочисленных соседей и калечили Глеба…

…А это фото сделано в интенсивной терапии через месяц (синяки на теле крохи родители объясняют падением с лестницы)…
«Мама меня дрессировала»
Дело Агеевых стало превращаться в детектив. Антон в сопровождении 2-х крепких охранников на тонированной иностранной автомашине посетил поликлинику. Не взирая на протесты медицинских работников, он вынес истерзанного Глеба из реанимации и укатил.
Наутро коттедж Агеевых оккупировали телевизионщики, ну а в самом доме шли обыски. Следователи изъяли странное хоум-видео, снятое месяцем перед этим. На нем – жалкий Глеб с очень большим синяком на лице, а за кадром его папаша просит попозировать перед камерой…
- Это было снято еще 13 февраля, – пытался объяснить мне смысл съемки Антон Агеев. – Я с детьми гулял возле дома. Дети полезли на собачью будку и так заигрались, что маленькая девочка толкнула мальчика, и он на моих глазах упал с будки также в значительной степени поранился о лист металла. Ну, упал и упал. Кровь, конечно, пошла, но благо много снега, и мы им ее остановили. Ощупали: голова целая, руки, ноги целые – все вроде нормально, только шишка на голове… Покушали и уложили спать. А с утра мы встали и ужаснулись его физиономии. Мы отдавали себе отчет, что грубо говоря ничего страшного и мальчишка чувствует себя нормально. Думаю, сниму-ка я его на всякий случай на фото и видео. Слишком мало ли… Будут осложнения – покажу доктору, как было. Ну вот такая бредовая мысль пришла. Как говориться, бес попутал…
Беда с «неудачным» ребенком повторилась ровно через месяц. На этот раз, согласно заявлению Агеевых, он опрокинул на себя чайник.
- Побежал и упал с лестницы, а там его покусала наша собака… – говорил Антон. – У Глеба какая-то социальная незащищенность, что ли. Есть категория детишек, которые падают на руки, а есть, кто не успевает подставлять руки. К ним относится и Глеб…
При этом обожженного мальчика вновь положили спать, а «Скорую» вызвали только лишь опосля того, как полуживого ребенка увидела соседка.
- Антон позвонил мне: «Срочно иди к нам», – поведала  в суде соседка Татьяна Артамонова. – Дома лежал Глеб, завернутый в чистое полотенце. У него лицо, губы опухали на глазах, была рассечена бровь. Я задаю вопросы у Антона, что случилось. Он дал ответ, что сам толком ничего не знает. И спрашивает: «Что творить?» Я говорю, необходипо в срочном порядке «Скорую» вызывать. Затем поехала вместе с Глебом в поликлинику. А он медицинскому работнику сказал: «Меня мама убила. Она меня дрессировала».
О «неудачности» Глеба в суде говорила и Ирина Шегай – работница Дома культуры, куда Агеевы водили Глеба в студию ритмики.
- Перед Новогодними праздниками Глеба не было некоторое количество дней. Затем пришел со следами ожогов. Лариса рассказала, что варила яйца, под ноги подвернулся Глеб, и на него вылился кипяток.

…Еще через день обожженное лицо мальчика увидела вся страна. Но Агеевы утверждают, что это уже не ожоги – просто медицинские работники переборщили с мазью!
Неожиданный приговор
Детей у Агеевых по решению суда поместили в приют. Расследование уголовного дела затянулось на полтора года. Прокуратура просила суд признать Ларису виновной по статьям «неисполнение прямых обязанностей по воспитанию», «причинение среднего вреда здоровью», «истязание» и приговорить ее к 3,5 года тюрьмы. Антона обвинили только лишь в неисполнении прямых обязанностей по воспитанию.
За эту пору из доказательств вины Агеевых были исключены как недостоверные факты фотоснимки, которые сделали без согласия родителей в поликлинике, и проведена новая судмедэкспертиза малыша. Итог: суд снял все обвинения с Антона Агеева, а Ларису приговорил к 20 месяцам исправительных работ за «нанесение легкого вреда здоровью ребенка».
Почему же супруги, которые еще полтора года назад прославились как родители-садисты, остались на свободе? Сомнений нет, помогли 4-е адвоката, нанятые для защиты семьи банкира. И команда поддержки в футболках с отпечатанным призывом оправдать Агеевых. К тому же батюшка, который в следующем году уже после обвинения стал все чаще молиться за подсудимых на заседаниях суда…  
Давайте уберем эмоции. А факты таковы, что не часто кто, помимо Агеевых, будет кипятить чайники на 2-м этаже дома, рядышком с маленькими детьми. Опрокинутый чайник – очень большое несчастье, но тогда уже испытывает страдания тело ребенка, а не лицо. В соответствии законам физики, предметы падают вниз, к ногам, а не скачут вверх. Впрочем, приемные родители сами каждый день путались в своих показаниях: то Глеб опрокинул на себя стоящий чайник, то он взорвался, то ребенок побежал с этим чертовым чайником… Как бы там ни было в поликлинике на теле малыша нашли такое количество синяков и ссадин, что этим чайником мальчишке надо было длительное время и настойчиво бить себя.
У Агеевых на этот счет есть оправдания: тут его кусала собака, тут он рухнул с будки, тут упал с лестницы… Но за полтора года, что дети находятся в приюте, ребенок ни одного раза не ошпарился ни чайником, ни кипятком с яйцами! Это о многом говорит.
Сдается мне, что эти все уверения Агеевых в своем собственном бескорыстии и сердоболии – такая ложь! Все средства их были направлены на то, для того, чтобы не угодить за решетку, а не вернуть ребятишек в семью. Но даже это у них получилось. Но не станет ли такой мягкий приговор индульгенцией для домашних садистов?
P. S.: Гособвинитель по делу Агеевых Оксана Кравченко заявила «КП», что в будущем будет обжаловать приговор.
КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА
- Ситуация вокруг дела Агеевых показывает, что необходим четкий закон о защите детишек, – говорит руководитель межведомственной группы по проблемам детишек и молодежной политическом деятеле Общественной палаты Ольга Костина. – Мы имеем очень рыхлое законодательство, а местами его отсутствие! Сами работники МВД мне говорили, что 156 статья («о недолжном исполнении родительских обязанностей») не имеет практически никаких внутренних регламентов и следователи не всегда вынуждены «на глаз» определять: есть ли состав преступления либо нет. Пока будет эта рыхлость в законах, будет и возможность издевательств над детьми и ухода виновников от ответственности. Мы снова изучим материалы дела Агеевых, были ли проведены все экспертизы, не потерялись ли доказательства. Нужно было выяснить: не выносился ли приговор под давлением одной из сторон. И нам следует из этой истории выйти с конкретными предложениями в изменение законодательства.