Сан-Себастьянcкий фест по традиции славен своими ретроспективами, довольно часто возвращающими к жизни в умах и сердцах потомков то либо иное незаслуженно полузабытое режиссерское имя. В данном году здесь чествовали Дона Сигела – кинорежиссера, стоявшего у истоков современного «крутого боевика», мастера «мужского фильма», не без некоторой натяжки именовавшего себя «автором» – на том основании, что в 1960-70-е годы его картины назывались в Америке запросто «сигелами». Не и те, и другие выдержали проверку временем, но даже самым безмозглым и устаревшим его созданиям на подобии снятого в Гранд Каньоне криминально-приключенческого боевика под упоительным названием «На краю вечности» (TheEdgeofEternity, 1959) не откажешь в в высшей степени редком среди нынешних «авторов» природном чувстве кино. Удовольствие, с которым Сигел самозабвенно играл в свои жанровые игрушки на самом краю дурного вкуса и пошлости, заразительно и в настоящее время, полвека спустя.
Кадр из кинофильма «Грязный Гарри» (DirtyHarry, 1971)
Свой самый всеми известный кинофильм, «Грязный Гарри» (DirtyHarry, 1971), Сигел отнюдь не считал шедевром, хотя он и был его главным коммерческим хитом. Зато его любимый кинофильм, «Обманутый», тоже с Клинтом Иствудом в основной роли (TheBeguiled, 1971), с треском провалился в прокате. Более повезло другим шедеврам – "Вторжению похитителей тел" (InvasionoftheBodySnatchers, 1956) и «Бунту в тюремном блоке № 11» (RiotinCellBlock11, 1954). 1-й кинофильм повествовал об инопланетянах, высадившихся в Калифорнии и быстро распространившихся там, притворившись людьми. Этот взятый из комиксов и реализованный с пугающей серьезностью сюжет в эпоху Железного Занавеса поразил простых американцев ужасной аллюзией: куда страшней инопланетян были для них коммунисты, тоже слегка походившие на людей. Триумф самоограничения и режиссерского минимализма, этот кинофильм породил бесчисленное количество подражаний и три прямых ремейка (1-й в 1978 году снял Фил Кауфман, 2-й в 1993 – Абель Феррара, 3-й, самый не так давно произошедший и самый неудачный, - Оливер Хиршбигель), а Сигел без ложной скромности считал его одним из лучших научно-фантастическим кинофильмом в истории кино. Не лишним будет заметить, что, «Бунт в тюремном блоке № 11» он небезосновательно полагал одной из лучших «тюремной картиной».
Ни в том, ни в другом художественном фильме не принимали участие звезды, стоили они сущие копейки, а сняты были за считанные дни, не взирая на сложные многочисленные сцены: 1-й – за 19, 2-й – всего за 16 дней. Всего за 19 дней снял Сигел и другой свой шедевр, триллер «Убийцы» (TheKillers, 1964), даром, что внутри него полно экшна – сцен с автомобильными гонками, погонями и ограблением. Как говорится этот постановщик дешево обходился Голливуду. Именно по данной причине его в значительной степени недооценивали.
Кадр из кинофильма «Убийцы» (TheKillers, 1964)
Большинство ранних «сигелов» продолжительностью не превышают 80 минут. Свою карьеру на студии «Уорнер Бразерс» постановщик начинал, перетаскивая коробки с пленкой, впоследствии с успехом переквалифицировался в монтажеры – вот почему его ленты отличаются очень жесткой монтажной структурой, внутри них нет ни 1-го лишнего кадра, а эпопея рассказывается экономно и компактно.
В отличие от Сэма Пекинпа (снимавшегося у него в эпизодических ролях), любившего продемонстрировать гибель в рапиде, автор «Блефа Кугана» (Koogan’sBluff, 1968) не был поэтом насилия, хоть и считал его неизбывной частью этого мира. «Я показываю силовое давление настолько коротко, насколько могу, – говорил Сигел. – И как можно реже – так что глядя мой кинофильм, вы скорее воображаете силовое давление, чем реально его видите.» Поставленные по отдаленным мотивам рассказа Хемингуэя «Убийцы» начинались со сцены, в которой герой Ли Марвина сначала безжалостно отправлял в нокаут слепую представительницу слабого пола, впоследствии стрелял в персонажа Джона Кассаветеса. Понятно, что уже после такого старта, Сигелу уже не было необходимости подробно демонстрировать подвиги своих антигероев, к которым он, следует отметить, относился с нескрываемым осуждением. Одной из причин своего успеха у публики постановщик считал то, что он был и останется на стороне жертв, на стороне «молчаливого большинства», от лица которого представительствовал в «Грязном Гарри» Клинт Иствуд. «Думаю, что сам факт того, что человек берет в свои руки закон и порядок и идет на все, для того, чтобы разобраться с убийцей, пришелся по сердцу жителям округа Орандж. Как и жителям других округов», – говорил Сигел в каком-то из радиоинтервью.
Режиссер считал глупцами тех леваков, что оппонировали его нежеланию видеть мир через розовые очки. В их число он, не лишним будет заметить, что, включал и знаменитую критикессу Полин Кейл, уже после выхода на большие экраны «Грязного Гарри» назвавшую его «бывшим либералом».
Чисто американский художник, Сигел отличался специфическим пониманием гражданственности. Многие его фильмы завершаются титрами с горячей признательностью государству и его силовым структурам, стоящим на страже демократии и способным разобраться со всеми свинцовыми мерзостями, продемонстрированными критически настроенным постановщиком. Даже размашистый «палп фикшн» про «край вечности» был приурочен к американской корпорации по производству гуана. Американский патриот и гражданин Дональд Сигел все же не на шутку полагал себя бунтарем: «Я практически постоянно настроен против истеблишмента. В моих кинофильмах действуют герои, выступающие против власти. Вот почему молодые люди без труда с ними идентифицируется».
Американский патриот и гражданин Дональд Сигел все же не на шутку полагал себя бунтарем
Удивительно, что поперек власти Сигел пошел только в поздних своих кинофильмах. Символом бунтарского духа стал внутри них молодой Иствуд, наравне с Серджо Леоне считавший Сигела своим «крестным отцом» и посвятивший им обоим своего «Непрощенного». Последней их сотрудничеством стал «Побег из Алькатраса» (EscapefromAlcatraz, 1979) – точный отчет о побеге из знаменитой тюрьмы строгого режима, единственном в долгой ее истории. 3-е заключенных совершили то, что ни до, ни уже после них не удавалось ни одному человеку. Уже после побега они в прямом смысле слова растворились на безбрежных американских просторах: больше о них реально никто не слышал. Чего, по всей видимости, нельзя будет сказать о самом Сигеле, которому его полная ретроспектива в Сан-Себастьяне подарила вторую жизнь.
No related posts.
