Тайна смерти Александра Блока

Опубликовано в рубрике: Культура

Опубликовал admin - Ноябрь 27th, 2010

Александр Блок

130 лет назад 28 ноября родился великий поэт [аудио]

Татьяна МАКСИМОВА. — 27.11.2010

Не дожив до 41 года, он сгорел за некоторое время на глазах у близких и друзей – а они раскидывали мозгами, чем же он болен…
В Александре Блоке почти всем современникам виделся своего рода Аполлон – стройный, кудрявый, ясноглазый, с старым добрым цветом лица. Божественный и болезненный – одно с другим как-то ни разу не вязалось. К тому же практически никаких "историй болезни" либо свидетельств о "дурной наследственности" не было, скорее наоборот, – поэт в высшей степени не часто обращался к докторам, казался вполне себе здоровым. Работал беспрерывно, влюблялся, загорался новыми романами и новыми идеями – то "девичий стан, шелками схваченный, в туманном движется окне", то скифы "с раскосыми и жадными очами".
А затем, в начале апреля 1921 года почувствовал себя не очень хорошо. 17 мая слег с температурой. Через 78 дней, 7 августа умер, оставив в недоумении и родных, и медицинских работников.

Юнный Блок. 1907 год
Фото: Д.Здобнова
Вот что записал в те дни другой поэт, Георгий Иванов: «Медицинские работники, лечившие Блока, так и вовсе не смогли определить, чем он, собственно, был болен. Сначала они старались подкрепить его быстро падавшие без явной причины силы, затем, как только он стал, неизвестно от чего, невыносимо испытывать страдания, ему стали впрыскивать морфий… Но отчего от скончался?
«Поэт умирает, так как дышать ему больше нечем». Эти слова, которые были сказаны Блоком на пушкинском вечере, незадолго смертельный, может быть, единственный правильный диагноз его болезни».
А есть ли другое, не только лишь поэтическое объяснение?

Александр Блок. "О доблестях, о подвигах, о славе…" Авторское чтение

Краткая эпопея болезни
К началу весны 1921-го, уже после пережитой зимы с ее «ежесекундным безденежьем, бесхлебьем, бездровьем», Блок чувствовал себя не очень хорошо, испытывал страдания от цинги и астмы. Но работал как и прежде. Доктор Пекелис, живший с ним в некоем доме, ничего уж до смерти опасного в его состоянии не находил.
Поездку в Москву – в первой половине мая – поэт отменять не стал. Вот что вспоминает Корней Чуковский, сопровождавший поэта в пути: «Передо мной сидел не Блок, а какой-то другой человек, совсем другой, даже отдаленно не похожий на Блока. Жесткий, обглоданный, с пустыми глазами, словно паутиной покрытый. Даже волосы, даже уши стали другими».
На вечере Блока в Политехническом институте произошел скандал, кто-то крикнул, что его стихи мертвы, началась свалка, поэта вывели, заслоняя собой, приятели и поклонники. Настроения это явно не улучшило.
В Петрограде его встречала жена, Любовь Дмитриевна (она же, кто не держит в голове, – дочь великого химика Менделеева): "Он не улыбнулся ни одного раза – ни мне, ни всему; этого не имело возможности быть прежде».
Из воспоминаний жены поэта:
"17-го мая, вторник, как только я пришла откуда-то, он лежал на кушетке в комнате Александры Андреевны (матери Блока, – Ред.), позвал меня и сказал, что у него, по всей видимости, жар; смерили – как выяснилось 37,6; уложила его в постель; вечером был доктор.
Ломило все тело, уж тем более руки и ноги – что у него было всю зиму. В ночь плохой сон, испарина, нет чувства отдыха рано утром, тяжелые сны, кошмары (это его уж тем более мучило)».

Александр Блок. "В ресторане". Авторское чтение

Из воспоминаний доктора Александра Пекелиса:
«При исследовании я обнаружил следующее: температура 39, жалуется лишь на общую слабость и тяжесть головы; со стороны сердца увеличение поперечника влево на палец и вправо на 1/2, шум не резкий у верхушки и во втором межреберном промежутке справа, аритмии не было, отеков тоже. Со стороны органов дыхания и кровообращения ничего существенного не выявлено.

Первое иллюстрированное прижизненное издание поэмы "Двенадцать" 1918 год.
Тогда же у меня явилась мысль об остром эндокардите как вероятном источнике патологического процесса, может быть, стоящего в непосредственной связи с наблюдавшимся у больного в столице России заболеванием, по-видимому, гриппозного характера».
Блоку становилось то гораздо лучше, то хуже. Как-то сел у печки – Любовь Дмитриевна стала уговаривать лечь. В ответ он со слезами стал хватать и бить все подряд: вазу, которую подарила жена, зеркало…
Из воспоминаний жены:
«Как говорится у него в первой половине болезни была страшная потребность бить и ломать: некоторое количество стульев, посуду, в раз рано утром, опять-таки, он ходил по квартире в раздражении, затем вошел из передней в свою комнату, закрыл за собой дверь, и в данный момент же раздались удары, и что-то шумно посыпалось. Я вошла, боясь, что себе принесет тот или иной вред; зато он уже кончал разбивать кочергой стоявшего на шкапу Аполлона. Это битье его успокоило, и на мое восклицание удивления, не совсем одобрительное, он спокойно отвечал: « А я хотел посмотреть, на какое количество кусков распадется эта грязная рожа».
В дни, как только ему полегче, Блок стал разбирать архивы, уничтожать часть своих блокнотов, записей. В другие дни его изводили бессонницы и кошмары.

Александр Блок. "На поле куликовом". Авторское чтение

Дом в Шахматове. Рисунок Блока с автографом. 1900 год.
Вспоминает поэт Георгий Иванов:
«Он непрерывно бредил. Бредил об одном и этом же: все ли экземпляры «Двенадцати» уничтожены? Не остался ли где-нибудь хоть один? – «Люба, поищи хорошенько, и сожги, все сожги».
В начале июня доктор Пекелис консультируется с коллегами – профессором П. В.Троицким, доктором Э.А. Гизе. «Было признано необходимым отправить больного в ближайшую Финляндию, – в Grankulla (у Гельсингфорса). Тогда уже же (в первой половине июня), тотчас уже после консультации, возбуждено было соответствующее ходатайство».
Хлопотали с просьбой выпустить поэта на лечение в другое государство и Максим Горький, и нарком Луначарский. Счет шел на дни, однако… Решение вопроса затягивалось. Политбюро запрещало выезд. Обращались к тому же снова… Разрешение на выезд все же было дано, но чересчур поздно. Как ежедневно, как только был готов его загранпаспорт, Блок скончался.

Рабочий кабинет Александра Блока
Фото: Е. Дмитриев
Вспоминает литератор Евгения Книпович:
«К началу августа он уже практически все время был в забытьи, в ночь бредил и кричал страшным криком, которого во всю жизнь не забуду. Ему впрыскивали морфий, но это слишком мало помогало…»
Друг семьи, Самуил Алянский, писал:
«На мой вопрос, как больной, Пекелис ничего не дал ответ, только развел руками и, передавая мне рецепт, сказал: "Постарайтесь раздобыть продукты по этому рецепту. Вот что как следует бы получить, – и он продиктовал: "Сахар, белая мука, рис, лимоны".
4 и 5 августа я бегал в Губздравотдел. На рецепте получил резолюцию зам. Зав. Губздравотделом, адресованную в Петрогубкоммуну. В субботу 6 авгутса заведующего не застал. Пошел на рынок и купил часть из того, что записал. Рецепт остался у меня.
В воскресенье 7 августа рано утром звонок Любови Дмитриевны: "Александр Александрович умер. Приезжайте, пожалуйста».

Анна Ахматова. Воспоминания об Александре Блоке

Доктор Пекелис развел руками:
«В заключение не желая того напрашивается вопрос: отчего такой роковой ход болезни? … Если всем нам, например, нашему нервно-психическому аппарату, являются в переживаемое нами время особые повышенные требования, ответчиком за которые служит сердце, то нет ничего удивительного…»
Какой же диагноз – точнее
Официальная версия его смерти была такой: Александр Блок скончался «от цинги, голода и истощения».
Это был диагноз универсальный для тех лет – от голода, цинги и истощения люди умирали пачками. Однако в случае с поэтом, кумиром – которому, кроме того, и помочь толком не смогли, – этого, казалось, как-то недостаточно. В следствии… посмертный диагноз Блоку не поставил всего лишь самый ленивый исследователь.
Авторитетный ленинградский литературовед заключил, как будто припечатал: это был сифилис. И мгновенно нашлись «эксперты», давшие ответ своей версией: поэт скончался от кишечной инфекции ртутными препаратами, которыми его лечили.
Версии эти, к превеликой радости либо к несчастью, уже не услышали ни мать поэта, ни его жена, – 1-я пережила сына на два года, а вторая скончалась в 1939 году.
Было еще заключение доктора Пекелиса: острый эндокардит, вызванный перенесенным гриппом.
Через много лет уже после смерти поэта, уже в брежневское время, медицинские работники Ленинградской военно-медицинской академии наук имени Кирова проанализируют все свидетельства болезни Блока, и прейдут к выводу, что Пекелис водительских прав: «Блок был смертельно ранен и умер от подострого септического эндокардита (воспаления внутренней оболочки сердца), неизлечимого до применения антибиотиков».
Умер Блок 7 августа. Похороны его, 10 августа, собрали тысячи жителей города. И гроб несли шесть километров на руках до Смоленского кладбища: это все было поразительно для голодающего и больного Петрограда, в котором к тому времени разруха выкосила две тридцати процентов дореволюционного населения. Ну а в сентябре 1944 года прах поэта перенесли на Литературные мостки Волкова кладбища.
… И все же, выходит, практически никакой секреты в смерти поэта нет? Эндокардит, и точка? К сожалению, поэту и правда – дышать было нечем. И от этого поэтического диагноза не уйти.
Поэму «Двенадцать» не взяли в толк, не приняли многие. Шахматово, родовое имение, сожжено. Расстреляны 800 бывших царских офицеров. Одну ночь в 1919-м Блок и сам отсидел в ЧК. Пять полешек по разнарядке на обогрев жилья, пайки хлеба по ордерам. Нависла угроза подселения в квартиру «двенадцати матросов» – Блок переехал с супругой в квартиру матери двумя этажами ниже и наблюдал, как жена и мать ссорятся: чья очередь чистить ржавую селедку.
Сейчас любой сказал бы: стресс. Еще в 17-м Блок признавался: "Ничего впереди не вижу, хотя оптимизм теряю порой. И те, и другие, «старые» и «новые», сидят в нас самих; во мне как минимум. Я же вишу, в воздухе; ни земли в данный момент нет, ни неба»…
С супругой Любовью Дмитриевной
С женой Любовью Дмитриевной
МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ
Смогла бы спасти Блока от гибели сегодняшняя медицина?
На этот вопрос дала ответ по нашей просьбе врач-ревматолог Ольга Крель, руководитель Санкт-Петербургского института клинической медицины и социальной работы им. М.П. Кончаловского:
- С современных позиций может идти речь о смерти поэта, вызванной сердечной недостаточностью в следствии эндокардита. Влияние стресса, особенно хронического, как фактора инициирующего и усугубляющего многие патологические процессы в организме, как следует известно. Все же уверенно диагностировать эндокардит трудно даже в настоящее время. Почти у половины больных болезнь не распознается…
Наиболее вероятной причиной эндокардита является инфекционный процесс. Довольно часто болеют люди среднего возраста, кроме того представители сильного пола вдвое чаще, чем представительницы слабого пола. Ну а в периоды социального неблагополучия наблюдается рост заболеваемости. Стоит отметить в первые послевоенные годы заболеваемость выросла в 3-4 раза, уж тем более в пережившем блокаду Ленинграде.
Сегодня смертность от эндокардита – до 50 процентов. Но даже это при том что найдено медицинский препарат – антибиотики. А при Блоке антибактериальной терапии еще не было, 1-й антибиотик выпустят только через 18 лет уже после его смерти…

Санкт-Петербург, улица Декабристов, 57. Дом располагается на набережной реки Пряжки, в данный момент здесь открыта музей-квартира Блока. Здесь он жил в 1912 и до последнего дня своей жизни 7 августа 1921 года.
Фото: В. Соболев