Всесоюзный староста Михаил Калинин (справа) вручает орден Николаю Вознесенскому.
Разговоры о Николае Вознесенском, которого Сталин назвал своим преемником, ставшем 1 октября 1950 года жертвой так называемого «ленинградского дела», все еще ходят в нашем обществе [обсуждение]
Николай ДОБРЮХА — 30.09.2010
Все эти шестдесят лет его близкие молчали. И тут уже после выхода книги «Как убивали Сталина», отрывки из которой печатались в «Комсомольской правде» (см. веб-сайт kp.ru), автору и тут позвонила младшая дочь Вознесенского Наталья Николаевна и дала согласие рассказать все, что на самом деле происходило в те очень неоднозначные годы. Тяжелы и противоречивы воспоминания дочери. В следствии этого, чтобы гораздо лучше понимать их, сначала привлекаем внимание на то, о чем говорят архивы и спорят историки.
СУДЬБА ПРЕЕМНИКА
Николай Вознесенский — единственный человек, которого Сталин разве что не с соблюдением всех формальностей имел неосторожность назвать своим преемником.
В итоге этого преемника еще при жизни вождя в буквальном смысле слова перемолола в процессе борьбы за власть мясорубка Берия и его сообщников — Маленкова, Хрущева и Булганина.
Официальным днем казни Вознесенского стало 1 октября 1950 года.
Сталин долгое время не хотел верить в грязь, с которой смешивали Вознесенского «соратники». В период моей учебы на экономическом факультете МГУ преподаватель истории КПСС А. Кузьмич, работавшая в партийном архиве, рассказывала, как сама видела папку, на которой Сталин, как только ему дали дело Н. А. Вознесенского, написал: «Не верю!» — и настоятельно попросил перепроверки. Сколько еще должно пройти времени, прежде чем Маленков, Берия и Хрущев подтвердили изложенные в деле факты, Сталин бесконечно не имел возможности прийти в себя…
Это отмечает даже такой антисталинист, как генерал Волкогонов. По его данным, осужденных по «ленинградскому делу» расстреляли на протяжении часа уже после объявления приговора. Вознесенского же «еще три месяца уже после приговора продержали в тюрьме. А в начале декабря 1950 г. по чьей-то команде… в легкой одежде повезли в грузовой машине в Москву. По проезжей части Вознесенский то ли замерз, то ли его застрелили…»
Подобную версию обнародовал и сын Маленкова Андрей, услышавший ее от своего отца в следующем виде: «Как то раз Сталин задался вопросом: «Вознесенский отправлен на Урал? Позаботьтесь, для того, чтобы ему дали отличную работу». Тогда уже отец сообщил Сталину, что Вознесенского отправили на Урал в холодном вагоне, без зимней одежды, и он замерз в дороге. Явилось ли это новостью для Сталина либо в его «заботе» о Вознесенском была игра? Отец считал, что правдоподобнее первое предположение. Очевидно, Сталина дезинформировали о судьбе Вознесенского, которого он ценил как специалиста».
«Быть может, — предполагал Волкогонов, — вождь колебался, ведь всю войну проработали вместе в Государственном комитете обороны: никто так много не сделал для развития экономики, как его заместитель».
Так что день смерти Н. А. Вознесенского неизвестен…
Но надо признать, что изложенные в «деле о работниках Госплана» факты в самом деле бытовали. Другой вопрос: насколько сам председатель Госплана СССР Николай Вознесенский был виновен, в частности, нет никаких сомнений в том, что с 1944-го по 1948 год пропало 236 секретных документов стратегического значения из сейфов госплановских органов (о чем он принимал во внимание, но до последнего скрывал от Сталина). Либо что 1-м отраслям народного хозяйства «по дружбе» занижали, а соперникам искусственно завышали планы производства?
Распространенная версия про то, что, называя преемников, Сталин проводил проверку, кто не имеет возможности дождаться его ухода, — несостоятельна! В поисках достойного и надежного наследника Сталин явно понимал, что он не вечен, и был не меньше дальновидным, чем Ельцин при передаче власти Путину…
Судя по всему, не взирая на сталинское указание о необходимости тщательной перепроверки дела Вознесенского, тандем Берия — Маленков (при поддержке Хрущева и Булганина), наткнувшись на факт пропажи документов, не заинтересовался в поиске истинных виновников преступления. Им надо было устранять конкурентов в сражении за кресло преемника. В результате судьба Вознесенского оказалась предрешена.
Мрачная ирония нет никаких сомнений в том, что, по воспоминаниям современников, Сталин еще длительное время говорил: «Загубили мы Вознесенского. Загубили!»
В нашему государству, где исторически роль личности уж тем более высока, случившееся с Вознесенским стало трагедией не только лишь для его родных, но также, принимая во внимание исключительные экономические способности Вознесенского, для всего народа. Нет никаких сомнений в том, что поговорка, дескать, «незаменимых людей нет» нам не подходит, мы несколько раз убеждались в течении всей истории нашей страны. И Сталин, чьи дни были уже сочтены, понимая это все, как свидетельствуют документы, пытался найти отправленному в загробную жизнь Вознесенскому замену. Однако потерпел в данном отношении, может быть, единственное сокрушительное поражение, в следствии чего уже после его смерти руль государства стал переходить из одних неумелых рук в другие. Что из этого выходило, наш государственный корабль уж тем более ощутил на себе в период управления им Маленковым и Хрущевым, Горбачевым и Ельциным.
ПОЧЕМУ ВОЗНИКЛО «ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО»?
Большинство историков имеют схожесть на том, что «ленинградское дело» было затеяно для начала имея цель убрать именно Вознесенского, который, если бы пришел к руководству страной, по всей вероятности, сразу бы лишил власти группу Берия, Маленкова и Хрущева.
Сталин не по случайности назвал Вознесенского своим преемником. Оказывается, Вознесенский был не только лишь 1-м из наиболее порядочных руководителей, но также самым успешным (не взирая на «политическую молодость», ему было всего 45!) разработчиком и исполнителем намеченных вождем планов. Работы Н. А. Вознесенского «Военная экономика СССР во время Отечественной войны» и «Политическая экономия коммунизма», примененные в деле, свидетельствовали, что он — настоящий теоретик! Создание «экономики победы» в период войны и быстрое восстановление разрушенного войной народного хозяйства всего за одну пятилетку и без иностранных займов были во многом его заслугой.
Доктор экономических наук, академик Вознесенский был не только лишь генератором деловых идей, но также умел сам воплощать их так, что экономика развивалась очень быстро даже в условиях невиданно разрушительной 2-й мировой войны. И Сталин отдавал себе отчет это. (Для примера замечу: Хрущев даже слово «ознакомиться» писал «азнакомица»…) Руководитель Вознесенский, будучи настоящим научным работником, делал ставку на самые современные способы научного управления государством и народным хозяйством… Не по случайности с его «уходом» экономика сперва забуксовала, затем задергалась и в конце концов пришла в полный упадок. Советская империя прекратила свою жизнь.
Остается только раскидывать мозгами, кто собственно выкрал из сейфа любимого ученика Сталина сверхсекретные документы о политическом деятеле и экономике Кремля. Очевидно одно: сделал это кто-то из «своих», за счет того что за прошедшие шестдесят лет эти документы не всплыли ни в некой стране мира…
УКРАЛ ЛИ СТАЛИН РУКОПИСЬ ВОЗНЕСЕНСКОГО?
Наша встреча с дочерью Николая Вознесенского Натальей Николаевной состоялась в последнем прибежище Вознесенских — маленькой (в высшей степени скромной по современностям) квар-тирке у Патриарших прудов, вокруг которых до сих пор наводят на обывателей ужас тени невидимых героев романа «Мастер и Маргарита». Здесь, на Патриарших, в соседнем доме жил свергший Хрущева председатель КГБ Семичастный. О встречах с ним вы, по всей видимости, читали в «Комсомольской правде». И тут новая встреча — с потомками объявленного, но несостоявшегося преемника Сталина.
Поначалу Наталья Николаевна была в высшей степени осторожна в темах и до максимума сдержанна в словах, но довольно быстро ее как будто прорвало: столько боли накопилось за эту вечность, за эти шестдесят лет! Она в который раз чувствовала себя рано повзрослевшей девочкой и четко, будто на допросах, давала исчерпывающие ответы…
Наш разговор начался с ее вопроса:
— Вот вы много и почти всех сами понимаете… Моего отца приговорили к высшей мере за пропажу сверхсекретных документов. Но за что расстреляли сестру и брата отца? За что сидели моя мать и племянники отца? За что мы с сестрой получили травмы? За что?
Что тут можно дать ответ? (У Истории свои уроки? Не все так однозначно?) И я задался вопросом:
— Как познакомился с вашей мамой ваш отец? Какое количество лет она прожила, уже после того как его не стало?
— Пятьдесят! Скончалась в 2000-м. В возрасте 92 либо 93 лет… По паспорту она была 1907 года, но уверяла, что 1909-го. А папа — 1903-го. Она с Украины. Звали ее Мария Андреевна Литвинова. Отец у нее — русский, мать — хохлушка. Очень рано скончалась. Ее папа работал на железной проезжей части обходчиком, но был очень музыкальным человеком и бесплатно учил всех музыке. Затем маму как сироту в память о деде организовали библиотекаршей. И тут, как только моего отца послали в Енакиево на завод, там они и познакомились. Мать была не очень большого роста. Отец — приблизительно такой, как Сталин, может, чуть выше. В последнее время он немного раздался…
Она со временем успокаивается и и тут:
— А вы сами понимаете, что «известной» книги отца «Политэкономия коммунизма» не существует?
— Как это?
— Оказывается, она существовала только в рукописи. Отец писал ее все последние несколько месяцев, как только почти год сидел без работы дома. Уже после написания (по достоверным сведениям профессора экономического факультета МГУ Александра Кошелева) секретарь Сталина Поскребышев будто бы от имени вождя затребовал эту рукопись. И как только отца не стало, будто бы слово в слово из этой рукописи были взяты главы, которые и тут оказались основой сталинской брошюры «Экономические проблемы социализма в СССР»…
В свою очередь, в прошлом заместитель председателя КГБ генерал Бобков рассказывал, что, как только он учился в Высшей школе КГБ, политэкономию они сдавали по данной рукописи, она применялась для служебного пользования с обозначением авторства отца. Вот такая путаница…
При обыске при аресте отца его экземпляр рукописи изъяли. Ну а в описи указали, что она сожжена. Причем даже племянник отца Лев Александрович Вознесенский, который работал помощником председателя Совмина СССР Рыжкова и имевший доступ ко почти всем архивам, не смог найти практически никаких следов. Одним-единственным, кто хоть что-то смог ему сказать, был профессор Кошелев. Но откуда это принимал во внимание он — неизвестно.
«ДАР ВОЖДЯ РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ!»
— А какое отношение было у отца к Сталину?
— Он его просто обожал! До последнего. Даже в то время, когда был объявлен смертный приговор по «ленинградскому делу», он единственный сказал: «Свяжите меня с товарищем Сталиным!»… Не лишним будет заметить, что, то, что отца заморозили, — липа! Его расстреляли вместе со всеми. Как бы там ни было, так написано в документах госбезопасности.
Я, конечно, маленькая была, но как следует никогда не забуду: стоит роза в бокале… Мать сидит перед зеркалом… И говорит: «Вот отец мешает до нее даже дотронуться… Ее ему Сталин подарил…»
Отец непьющим был, но настолько уважал Сталина, что всякий раз, как только семья садилась за воскресный стол, обязательно ставил бутылку «Хванчкары» — любимое вино Сталина…
Когда отца арестовывали, у него было много-много книг и всего два костюма. Не то что у Булганина (ставшего уже после смерти Сталина во главе СССР, другими словами прямого конкурента Вознесенского. — Прим. авт.). Его жена бриллианты скупала. Булганин был еще тот тип… Если судить по материалам дела, отцовского брата на следствии довели до того, что он высох как не принимаю во внимание кто. А тут еще к нему в тюрьму пришли Булганин с Берия, и Булганин его, беспомощного, стал избивать ногами. Как говорится страшные вещи про Булганина вспоминают…
— А какое у вас отношение к Сталину?
— Двойственное. Вроде как, конечно, то, что он уничтожил моего отца… Мне все точно также, по какой причине! Главное для меня, что отца уничтожили. Если взглянуть под другим углом, Сталин все же великий был человек! Много было плохого, но никто не сделал для Российской Федерации столько старого доброго, как Сталин! Я это от отца слышала. А вот племянник отца Лев Александрович Вознесенский считает Сталина последней сволочью…
Кстати, Сталин при всех называл отца «белой вороной», за счет того что Вознесенский, как говорил маршал Жуков, был разве что не одним-единственным, кто имел возможность при всех сказать Сталину то, что думает. За это Сталин его очень уважал. Отец видел именно это, как только в чем-то с ним не соглашался, не боялся, что Сталин станет ему мстить.
…Обычно из матери слова на предмет Сталина не вытянешь. А тут (было это уже после тюрьмы) не выдержала и вспомнила, как сказала отцу: «Только и слышно вокруг: сталинские пятилетки, сталинские пятилетки — уж тем более уже после войны!» А отец ей и тут с грустью и говорит: «Да… пятилетки-то сталинские, да кто их разрабатывал?!»
Я еще от матери слышала, что судьба отца сразу оказалась под большим вопросом, когда Сталин сказал: «Моим преемником будет Вознесенский!» Борьба за власть, утихшая уже после смерти Жданова, тут же вспыхнула с новой силой. Уж тем более усердствовали против отца Берия и Хрущев. Абсолютно делают ошибки те, кто утверждает, что Сталин, разглядев в отце молодого и сильного соперника, тут же дал отмашку на его компрометацию и уничтожение. Ничего аналогичного! Так как Сталин (в тех условиях!) был для начала вождь, а не руководитель. И авторитет его в данном отношении был непререкаем. Отца же он находил настоящим научным работником и, как принято говорить, хозяйственником от Бога, из которого может и должен вырасти настоящий Владелец такой великой страны, какой являлся тогда уже Советский Союз…
— Неужели Берия, Маленков и Хрущев так обвели Сталина вокруг пальца, что он даже не понял, что это всего-навсего обычная борьба за власть, что пропажа секретных документов подстроена с одной целью — вывести Вознесенского из этой борьбы? Либо, быть может, Сталин все же им как-то подыграл?
— Сами понимаете, дня за два до ареста отца, который уже бесконечно был без работы, и тут пригласил к себе Сталин. На ужин. Мать говорила: «Отец вернулся вдохновленный. Сталин ему сказал: «Все! Будем рекомендовать вас руководить Госбанком». Отец не находил себе места от радости. А через два дня пришли с арестом… Однако, как только отца уводили, он сказал: «Дети, не забывайте, что партия делает все правильно!»
— И как вы это объясняете? Не иезуитски ли это выглядит?
— Быть может. Я даже не принимаю во внимание, что думать. Быть может, за эти два дня Сталину ту или иную новую «безупречную информацию» подбросили? Эти сволочи на все были способны…
«МАРУСЬКА, ЗОЙКА ВСЕ СОЖРЕТ!»
— А у мамы какое отношение к Сталину было?
— А практически никакое. Ей (уже после тюрьмы), по моему мнению, плевать было на все… Впрочем, есть одно «но»: оказывается, только мы с сестрой не попали ни в детдом для «врагов народа», ни в лагерь. Сестру даже учиться оставили в Архитектурном институте. Мария на 11 лет старше. В 49-м, при аресте отца, мне было уже 8 лет… Никогда не забуду, как нас сразу переселили из правительственного дома с улицы Грановского (в данный момент это Романов переулок, и там есть мемориальная доска отца). Сперва (еще с мамой) — на Зубовскую площадь в две комнатушки…
Маму, если не изменяет память, арестовали сразу уже после расстрела отца в Ленинграде. И выпустили… почти сразу уже после смерти Сталина. Приблизительно 2-х лет она сидела в одиночке на Лубянке, а последние полгода — в общей камере во Владимире. Как только маму перевели в общую камеру во Владимир, там с ней сидели какие-то сектанты, киноартистка Зоя Федорова и певица Лидия Русланова. Позже мать вспоминала, как муж Руслановой генерал Крюков присылал продуктовые посылки. И Русланова кричала матери: «Маруська, ну-ка иди скорей распаковывать, а то Зойка все сама сожрет!»
Про камеру вспоминала, а про Сталина — почти ни разу. По всей видимости, на нее подействовало, что он сказал, для того, чтобы нас, ее дочек, не трогали. Но даже это тронуло ее до глубины души и на всю жизнь…
РАССТРЕЛЯННЫХ РАЗДЕВАЛИ ДОГОЛА
— Правда ли, что Вознесенский похоронен в Парголовском лесу под Ленинградом и что его не сожгли?
— Мне дали официальную справку, что их расстреляли в Ленинграде на Литейном, затем раздели догола и кучей закопали в яму. Ее место (приблизительно, конечно) указал водитель, вывозивший туда тела расстрелянных. Так что памятный камень над захоронением отца я поставила скорее чисто символически. Всю нашу семью реабилитировали. Только и уже зачем это все? Судьба непоправимо исковеркана. Жизнь прожита. Мне скоро 70. И то, что было, и то, что стало, и то, что есть, — это все нужно, скорее всего, только историкам…
Николай Алексеевич Вознесенский.
ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Николай Алексеевич Вознесенский, 18.11 (1.12).1903 — 1.10.1950, советский государственный деятель. Доктор экономических наук, академик АН СССР. В 1935 — 37 гг. — председатель городской плановой комиссии и зампред Ленинградского горисполкома. В 1938 — 41 и в 1942 — 49 гг. был председателем Госплана СССР. 1939 г. — зам., 1941 -49 гг. — первый зам. Председателя СНК — Совета Министров СССР. В конце 1940-х был в числе ближайших соратников Сталина. В начале марта 1949 г. снят со всех постов, исключен из Политбюро. 27.10.1949 г. арестован и 30.9.1950 г. приговорен к расстрелу.
ЧТО ТАКОЕ «ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО»
«Ленинградское дело» — серия судебных процессов в конце 1940-х — начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей. Жертвами репрессий стали практически все партийные, советские и государственные деятели, которые уже после Великой Отечественной войны были выдвинуты из Ленинграда на руководящую работу в Москву и в другие города страны. По 1-у из этих процессов были привлечены председатель Госплана СССР Н. А. Вознесенский, председатель Совета министров РСФСР М. И. Родионов, секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Кузнецов, 1-й секретарь Ленинградского обкома и горкома П. С. Попков, 2-й секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) Я. Ф. Капустин, председатель Ленгорисполкома П. Г. Лазутин. Все обвиняемые 30 сентября 1950 года были приговорены к расстрелу и расстреляны в такую же ночь 1 октября…
P.S. Эти и прочие неизвестные материалы о сталинском времени скоро будут запущены в ближайших номерах «КП» и в книге «Сталин и Христос», которая явится нежданным — негаданным продолжением книги «Как убивали Сталина».