Егор Кузьмич с женой Зинаидой Ивановной и сыном Сашей. Новосибирск, 1958 год.
Один из бывших руководителей СССР отмечает 29 ноября 90-летие [видео]
ий авиационный институт. Бесплатно получил высшее образование. Вернулся в Новосибирск. В первой половине войны их завод выпускал 1 — 2 боевых авиалайнера в день. В конце войны — 18. Так ковалась победа над фашизмом. Затем — всенародная история с освоением целины, для того, чтобы обеспечить продовольственную безопасность страны. После этого Лигачев строил всеми известный новосибирский Академгородок.
Главный упор в докладе передо мной юбиляр сделал на томский период, точно совпавший с 18 годами брежневского «застоя». Как только свергли Хрущева, Егор Кузьмич уже работал в ЦК КПСС. Несмотря на то что в команде Никиты Сергеича не числился, написал новому генсеку письмо с просьбой отправить на живую работу в любую область Союза. Выпал Томск. Оттуда Кузьмича заберет назад в Москву Андропов. Хотя были и при Брежневе старые добрые варианты. Посол во Франции, на Кубе. Он не желал. Сколько еще должно пройти времени, прежде чем Политбюро приняло постановление направить Лигачева в Венгрию, не подлежавшее, на первый взгляд, обжалованию, он опять написал Брежневу — оставьте в Сибири! Чем вызвал неудовольствие Суслова и радость Громыко. Громыко считал, что посол — работа для дипломатов, а не синекура для партаппаратчиков. Леонид Ильич оставил Егора Кузьмича в Томске. Возводить Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс.
Лигачев длительное время рассказывал, как ударно осваивали они в тайге и болотах месторождения, тянули нефтепроводы, снабжая страну «черным золотом». Весь пафос доклада — практически никакого застоя не было даже в проекте. Вон какое количество дел наворотили! Я в соответствии кивал, а про себя подумал: трудились люди знатно, а результат? «Томскнефть» позже ушла Ходорковскому.
Отвергая категорично само слово «застой», строитель социализма признал и проблемы. «Создавать новую цивилизацию, социалистическую, не допуская ошибок, — иллюзия. Мы серьезно начали отставать в научно-техническом прогрессе от Запада. Снижалась производительность труда. Нас критиковали, что секретари обкомов сидели по 15 лет. Иные губернаторы ныне и по 20 лет сидят на областях. Эпопея повторяется. Тогда уже же начали выявляться такие отрицательные явления, как взяточничество. Мне выпала доля докладывать на Пленуме ЦК о так называемых коррупционерах. Крупное было дело. Довелось принять серьезные меры практически до освобождения первых секретарей обкомов и даже 1-го руководителя республики. А зама министра рыбной промышленности суд приговорил к расстрелу!
— И большая взятка?
— Полторы тысячи рублей. Вот в какую эпоху я работал. А сейчас задавайте вопросы».
Портсигар Брежнева с секретом
— Страна вас узнала в перестройку как главного борца с пьянством. Так все еще и не употребляете?
— Ходят слухи, что я из кержаков, староверов, в следствии этого и вовсе не беру на себя вина, табака. Ничего аналогичного. Отец был коммунистом, мать — православная. Я и в данный момент категорически против пьянства. Коль уж был среди организаторов антиалкогольной кампании, должен идти по стопам принципу.
— Говорят, задолго до перестройки, в застольные брежневские годы 1-й секретарь Томского обкома партии не только лишь сам не употреблял, но также высоким гостям из Москвы не наливал. Был такой грех?
— Визиты министров для меня были очень важны. Я у них учился. Заодно решал вопросы (смеется), что-то получал для области. Но ни разу не выпивал с ними. Все принимали во внимание это, претензий не предъявляли. Уезжали в Москву со светлой головой.
— Так никого-никого и вовсе не угощали?
— Как только Косыгин приехал 1-й раз — поставил бутылку на стол. Он посмотрел на нее: «Давай-ка гораздо лучше, Егор Кузьмич, твои огурцы съедим». Разрезал огурец, посолил, потер. Он не уважал горячительные напитки. Косыгин первым и борьбу против курения в СССР начал. Но затем свернул, так как Леонид Ильич курил страшно.
Я был у Брежнева десятки раз. На одной встрече он пожаловался. «Слушай, Егор, что они со мной делают, просто издеваются! Хочу курить — мешают. Генеральному секретарю! Ты скажешь, а зачем портсигар на столе лежит? Попробуй, открой его!» — «Леонид Ильич, я не курильщик, открывать не буду». — «Даже и захотел бы — не смог. Он открывается только лишь раз в 40 — 50 минут. До чего техника дошла! А курить хочется. И сама понимаешь, что я делаю?» Брежнев нажал кнопку звонка. Вошел дежурный. «Дай папиросу!» — «Вам не положено, Леонид Ильич, медицинские работники не разрешили!» — «Ну, тогда уже до свидания. У меня будет другой дежурный». То ли в шутку сказал, то ли всерьез. Помощник принес.
Брежнев оставил уже после себя только лишь коллекцию дорогих ружей! Мне с Чебриковым поручали осмотреть его имущество. Он был заядлый охотник, вот государственные деятели и дарили ружья. Больше ничего существенного у Леонида Ильича не было. Как и у Сталина. Так случилось, что месяца через три уже после похорон Сталина я побывал в Кунцеве. Таких дач давно никто не строит! Щитовой дом одноэтажный. Потертые сапоги, шинель и мундир генералиссимуса, который он не надевал. Жил, творил, руководил очень большой страной, много совершил ошибок и преступлений, конечно. А наследства материального не оставил. Сын Василий закончил сами понимаете как. Спился. Светлана ездила по миру. Вернулась и тут в СССР. И как то раз напросилась на прием. Политбюро поручило Лигачеву ее принять. Встретил дочь Сталина очень деликатно. «Я хочу уехать. В Индию, к своему мужу». Это был ее 4-й либо пятый муж. «Пожалуйста! В любое время!» Аллилуева не ожидала такого поворота, видно, рассчитывала на скандал. А мы на Политбюро пришли к соглашению, пусть хоть на край световых лучей едет.
Уехала в Америку. И почему не выпускали людей из СССР, создавали себе недругов? Глупость несусветная. Надо было как говорится всех к чертовой матери выпускать.
Они вместе вершили перестройку: Лигачев, Горбачев, Шеварднадзе (слева направо). Но пути давно разошлись.
Борис, ты не водительских прав!
— Егор Кузьмич, это вы вытащили Ельцина в Москву?
— Вот как все произошло. Декабрь 1982 года. Звонит из лечебноно заведения Андропов. «Егор Кузьмич, делают предложение Ельцина брать в Москву. Ты его сама понимаешь?» — «Да, знаю». Я же занимался кадрами. «А не имел возможности бы ты побывать на Урале, посмотреть на него?» — «Конечно, Юрий Владимирович, могу». 5 дней провел в Свердловске. Ездили с ним с утра до вечера по предприятиям, коллективам, населенным пунктам. И где бы ни появлялись, тут же вопросы: «Вы что, приехали Ельцина брать себе? Ни под каким видом, он нам здесь нужен!» Все 5 дней тот был совершенно трезвым! Вернулся, доложил Юрию Владимировичу. Но в скором времени Андропов умер. И лишь через два года Ельцина взяли в ЦК. Завотделом строительства. Хотя обычно с Урала люди приходили сразу секретарями ЦК, их вводили в Политбюро. Моя работа. «Давайте снова посмотрим». Принимал во внимание уже информацию.
— Что пьет?
— Злоупотребляет. Приступил он к работе. Дошли до меня разговоры — Ельцин бушует. Почему его унизили, не сделали сразу секретарем. Ладно, думаю, перекипит, возьмет себя в руки. Как только Горбачев высказал инициативу назначить его секретарем, я поддержал. В скором времени Ельцина мы поставили вместо Гришина руководить Москвой. Там он начал расправляться с достойными людьми. Мне всем стало понятно, что это за человек. Настала всеми известная 19-я партконференция. Все члены Политбюро выступили. Но о Ельцине говорил только Лигачев.
— Страну тогда уже облетела ваша крылатая фраза «Борис, ты не водительских прав!»
— Она имела принципиальное продолжение, о чем не говорят: «Борис, ты обладаешь энергией, но твоя энергия не созидательная, а разрушительная!» Как не прискорбно, разрушением он занялся слишком часто. Но факт есть факт, на каком-то этапе я его активно поддерживал. Искренне.
— Проглядели Ельцина, товарищ Лигачев?!
— Моя ошибка. Но как только повел активную борьбу против него, оказался почти в единственном числе. Горбачев действовал по известному правилу «Разделяй и властвуй!». Вроде как — Ельцин и Яковлев, а с другой — Лигачев. Те новаторы, а я консерватор.
— Вот вам и Союз в Беловежской пуще, говорят, развалили по пьянке.
— Вне всякого сомнения. Надо было арестовать их в Беловежской пуще.
— Что ж не арестовали?
— Еще за полтора года до разгрома страны меня вывели из состава Политбюро, Верховного Совета, других органов власти.
— Давно с Михаилом Сергеевичем виделись?
— Заключительный раз в середине 90-х.
— А ведь в первой половине перестройки вдвоем руководили страной.
— Мы шли единой колонной, как только разрабатывали планы перестройки СССР и начинали их претворять в жизнь. Я находил, основы строя надо сохранять. Горбачев и его окружение позже приняли решение, что советская система не подвергается реформированию и ее нужно разрушить. Вот в чем принципиальные наши расхождения.
— Опыт Китая показал, что можно реформировать систему. Он уже догоняет саму Америку.
— У меня к Китаю особое отношение. В 57-м году три месяца там провел. Встречался с Мао Цзэдуном, Лю Шаоци, Чжоу Энлаем, другими вождями.
— Сами-то, Егор Кузьмич, кем тогда уже были?
— Секретарь Новосибирского обкома партии. Не очень большой пост. Однако надо же было так случиться, довелось ехать. Выполнял особое задание.
— Какое?
— Пока рано говорить.
— Ну, Егор Кузьмич, расскажите! Более полувека было проведено! Вы же единственный живой участник тех событий.
— Еще не время. Я и позже там бывал. В столице России все чаще встречаюсь с китайскими товарищами. Целыми группами приезжают.
— Зачем?
— Изучают печальный опыт разрушения советской власти. Для того, чтобы не допустить аналогичного у себя. Вижу, почти все принимают во внимание из нашего прошлого.
— Как бы там ни было коррупционеров расстреливают все еще.
— И компартию не разрушают.
Ветеран и в 90 лет как и прежде в седле!
Масоны СССР не разваливали
— Товарищ Лигачев, коль уж вы китайскую старую тайну выдать не хотите, откройте хотя бы, кто разрушил СССР?
— Предпосылки к распаду создали Горбачев и его корпорация. А непосредственным разрушением Союза занялся Ельцин с командой.
— Сознательно либо по недоразумению?
— Это было политическое перерождение. Многие стали состоятельными людьми. Сами либо их родственники, что одинаковые вещи. 2-я причина — национал-сепаратизм. Как не прискорбно, в конце мы перестали с ним бороться. А закончилось все разрушением, нищетой, гибелью миллионов.
— А тлетворное влияние Запада? Происки хитроумных масонов, козни агентов ЦРУ?
— Я не располагаю данными, что решающую роль в разрушении страны сыграл Запад, как уверяют некоторые. И вовсе не считаю так. Главные причины — внутренние. Но не объективные, а субъективные, личностные.
— Как же мудрый чекист Андропов не разглядел Горбачева, приблизил к себе? И к Ельцину вас тоже он отправлял.
— Говорить об ушедших людях не совсем хочется, извините. Как только мы взяли в толк, что дело идет к концу, здоровые силы были разобщены. И мы не обладали опытом политической борьбы. Все были завязаны на экономическую, хозяйственную жизнь. Да, есть мои письма в Политбюро за два и полтора года до распада СССР. За них меня и выбросили из руководства страны. Я писал, что если так и дальше пойдет, то Советский Союз распадется на десятки независимых держав, это причинит очень большие страдания, мучения народу. Это будет удар не только лишь по Советскому Союзу, но также по всей мировой цивилизации.
— А куда всемогущий КГБ смотрел, как допустил развал страны? Либо, наоборот, содействовал?
— КГБ — вспомогательный орган. Ведущими были Политбюро, Секретариат, ЦК КПСС. В следствии этого надо принимать ответственность.
Я давно решил не посыпать голову пеплом, а прилагать все усилия, для того, чтобы наконец-то вернулась народная власть, состоялось воссоздание Союза равноправных суверенных республик, братских народов. Я как и прежде в строю. Секретарь Совета компартий 15 бывших союзных республик. Член ЦК КПРФ, член Московского горкома партии.
— На что живете?
— Получаю депутатскую пенсию, 20 тысяч рублей. Гонорары за книги, статьи в Российской Федерации 20 лет отдаю в фонд КПРФ. За издания зарубежные гонорар получаю сам. Очень не очень большой заработок, но вполне достаточно, для того, чтобы жить и работать. Единственная недвижимость — эта квартира. Не жалею, что нет зарубежных счетов, заводов, нефтяных вышек, поместий. Хотя имел возможность бы иметь, были предложения.
К сожалению, супруга Зинаида Ивановна ушла из жизни 13 лет назад. В 30-е годы отец ее был расстрелян в чине генерал-лейтенанта. Но ни разу в семейной жизни не проклинали советскую власть, партию, считали расстрел ошибкой конкретных людей, но не системы.
— А новую семью заводить не думали?
— Нет. Уже после Зинаиды ни с кем практически никаких отношений. Я однолюб. Живу с сыном. Александр коммунист, доктор наук, профессор. Сноха кандидат наук. Есть внуки и правнук. Назвали Егором, не задавшись вопросом Егора Кузьмича.
А затем юбиляр показал, что есть еще порох в пороховницах. Подтягивался на шведской стенке, крутил педали велотренажера. Да так энергично, что я закричал: «Хватит! Хватит!» Вызвался меня провожать к метро на Воробьевы горы. Я было категорически отказался, но Лигачев заявил, что это его норма — часовая прогулка по горам каждый вечер. Хотел я было заглянуть к соседу Егора Кузьмича по цековскому дому Игорю Крутому в бывшую квартиру Горбачева. Для того, чтобы тот сказал доброе слово о юбиляре. Хотя и очень богатый человек Крутой, Лигачев классовой ненависти к нему не испытывает. Творческий человек, своим трудом все сделал деньги. Приглашает соседа на свои концерты. Но Крутого дома не как выяснилось. На гастролях.
На прощание я пожелал Лигачеву долгих лет жизни и выразил надежду, что к столетнему-то дню рождения он признается, что творил в Китае у Мао Цзэдуна. Тот хитро улыбнулся.