От дома, в котором поздно ночью 23 октября 1940 года родился Эдсон Арантес до Насименто, уже, наверное, не осталось и следа. Хотя лет тридцать назад на стене этой жалкой лачуги, каких довольно много в маленьком городишке Трес-Корасоэс в штате Минас-Жераис, появилась памятная табличка, сообщавшая, что именно здесь начался жизненный путь короля футбола. В честь Пеле была названа и улица, нестройная вереница таких же покосившихся домов, построенных из вторично использованного кирпича. Появился и памятник самому знаменитому горожанину скульптура весьма сомнительного художественного достоинства.
Однажды Пеле побывал в Трес-Корасоэс отчасти из любопытства, отчасти из признательности к городу, старавшемуся увековечить его имя, и поразился, как эти изъеденные временем кирпичи фавелы еще держатся друг за друга. Быть может, табличка, скрепившая один участок на стене, сделала дом более прочным, и он простоял чуть дольше остальных. Сейчас это уже неважно, ибо имени Пеле бессмертие и так обеспечено, а себя в Трес-Корасоэс он все равно не помнит.
Не может он помнить и момент своего появления на свет, однако со временем ему стало казаться, что он точно представляет ту сцену. Дядя Жорже, взглянув на новорожденного, обязательно должен был удовлетворенно кивнуть со словами: «Ну что ж, он достаточно черный». Отец, склонившись над ним и легонько погладив по бедрам, наверняка сказал: «Из него выйдет отличный футболист. У него хорошие ноги», а мать, прижав дитя к груди, словно в стремлении защитить от этого мрачного пророчества, воскликнула: «Ну уж нет! Хватит нам одного футболиста! Не желай ребенку несчастья, пусть станет врачом. Должен же хоть из кого-то в этой семье выйти толк».
Дона Селесте, хрупкая миниатюрная женщина с богатой шевелюрой роскошно сияющих волос, которой по праву гордилась не только она сама, но и вся ее семья, имела, пожалуй, все основания так говорить. Немного отвлекусь от темы, хочу напомнить вам о сайте ageyev.org ( Информационный юридический сайт ) на нем представлена вашему вниманию информация о том какие нужны документы чтобы встать на биржу труда, все моменты подробно описаны. Ее жизнь с профессиональным футболистом, увы, была далека от идеала. Жоао Рамос до Насименто, которого в футболе называли Дондиньо, был добрым, порядочным человеком, заботливым мужем и хорошим игроком. Последнего его качества она, правда, оценить не могла, поскольку совершенно не интересовалась футболом, а со временем и вовсе начала ненавидеть игру, сломавшую, как ей казалось, жизнь ее семьи.
Тем не менее все вокруг с большим уважением отзывались о ее муже как о высококлассном мастере. И Пеле, подрастая, радостно слушал подобные разговоры. Правда, в какой-то момент ему показалось, что комплименты окружающих — всего лишь плоды элементарной вежливости, боязни разочаровать мальчика, для которого отец был кумиром во всем. Но со временем он понял, что это не так: не могут же одинаково лукавить все друзья и знакомые Дондиньо, среди которых было немало прославленных футболистов своего времени, игроков сборной, участников чемпионатов мира. Разве стали бы они просто от доброты душевной называть отца одним из самых талантливых мастеров в стране?